Ссылка на все завершенные истории

Ссылка на все завершенные истории

Абхазия. Очамчира. 1968 г.
Мясоконтрольный ветврач рынка Ламара попросила меня подменить ее на одну неделю, предварительно уведомив об этом главного ветврача района Зигзибадзе А.Ш.
Была дождливая осенняя погода и по базару ходили лишь одинокие покупатели. Свободные от посетителей, мы, с Ваней контролером рынка, пили у меня в кабинете кофе, который мастерски умела варить пожилая санитарка тетя Зина. В это время к нам заглянул экспедитор Цулаевского магазина Отари, и мы, поздоровавшись пригласили его посидеть вместе с нами.
Отари, рослый и видный из себя парень в этот день прямо весь сиял!
-Отари, ты что такой сегодня веселый! Случайно не женился?! – улыбаясь спросил его Ваня.
-Нет, — ответил он, — я засватал одну абхазскую красавицу!
-А родители ее в курсе, они согласны?! Ведь ты – грузин, она – абхазская девушка и не всегда у нас родители отдают свою дочь за другую нацию, — спросила Отари тетя Зина.
-Да причем тут ее родители?! Мы любим друг друга и она сказала, что все с родными уладит! Я ей уже подарил обручальное кольцо, ожерелье и у бабушки взял из ее шкатулки золотые, очень ценные, сережки с бриллиантами! Правда бабушка пока еще ничего не знает, но она мне раньше говорила: «Будешь жениться, эти сережки оденешь своей невесте, будет тебе это подарок от меня!
-Ну, а когда свадьба-то? – спросил я
-Через четыре дня в селе Илори у моего деда! Он уже откопал кувшин вина, когда-то зарытый моим прадедом и этому вину больше ста лет! Прадед ему завещал: «этим вином, угостишь всех на свадьбе моего правнука, пусть пьют за молодых на здоровье!» Гости приедут со всех концов Грузии!
-Теперь, послушай меня внимательно, — сказал Ваня, — я сам абхазец и слишком хорошо знаю капризный нрав наших красавиц! В народе не зря бытует поговорка, что человеку непостоянному в своем решении и слове говорят: «ты чего ломаешься, как абхазская невеста!». Я не хочу тебя огорчать, но вполне возможно, что она уже передумала.
-Послушай старших людей, — сказала тетя Зина, — у этой девчонки ветер в голове, сразу принимать такие дорогие подарки нельзя!
Отари с встревоженным лицом встал из-за стола и попрощавшись быстро вышел.
-А смотри, Ваня, после твоих слов его как ветром сдуло! – смеясь сказал я.
-И правильно сделал, что послушался, и хорошо бы ему сегодня же с ней встретиться! – добавила тетя Зина.
Следующим утром к нам пришел расстроенный Отари и подавленным голосом сообщил: «Прав ты был дядя Ваня, я вчера, сразу же от вас рванул в ее село и встретился. И она мне печальным голосом сообщила: «Знаешь, Отари, всю ночь я думала, думала и пришла к выводу, что нам нельзя с тобой быть вместе!» «Ты что говоришь, Заира, — отвечаю я ей, — у меня гости со всей Грузии съезжаются на свадьбу, дед уже быка забил, а женщины угощения готовят, ты меня без ножа зарезала! О чем же ты думала раньше!?». «Может тебе подарки жалко? Так забирай обратно!» — сказала Заира и стала снимать украшения. «Не надо – говорю я ей – оставь себе, это же подарок! Но почему ты вдруг так решила?!
« Понимаешь Отари, родители мне сказали: у нас с тобой разные нации, ты грузинский парень, я абхазская девушка, и язык и обычаи разные, вообщем родители давно жениха выбрали, но ты больше мне нравишься, но мать и отца нельзя обижать, сам понимаешь, уходи пожалуйста!»
«Вот и все!» — тяжело вздохнув, махнув в отчаянии рукой и заскрипев зубами Отари сказал, — я не знаю, что делать, но домой не поеду!»

Каждые два дня Валейко привозил на мясоконтрольную станцию продукцию для проверки и клеймения. Затем развозил по магазинам и в мясной корпус рынка. Работал он за экспедитора, водителя и грузчика. Высокий, сильный, он, распиленные бычьи и буйволиные туши кидал на разделочный стол с легкостью, как кроличьи. Валейко никогда не видели улыбающимся. С густыми рыжими усами и крупным орлиным носом на неподвижном серьезном лице он казался злым человеком, но на самом деле являлся отзывчивым и очень добрым. Не любил, когда спрашивали сколько ему лет, но все знали, что точно за семьдесят. По молодости Валейко торговал лошадьми и с Северного Кавказа через перевал перегонял ценных скакунов в основном, терской и кабардинской породы. Еще, он считался мастером воровать невест. В этом месте, воровать невест было обычным явлением. Его нанимали за хорошую плату. Но молодые годы прошли и он давно перестал перегонять лошадей и воровать девушек. Много лет, Валейко развозил по торговым точкам мясные туши.
В то время, когда расстроенный Отари сидел у нас, санитарка Зина глянула в окно и , увидев, грузовик Валейко прокричала: «Вот приехал тот, кто тебе, Отари, поможет ее своровать!».
-Как воровать, я не знаю! – растерянно сказал парень.
-Сейчас, все узнаешь! — сказал Ваня хлопнув его по плечу, — к нам едет настоящий мастер этого дела, ты молчи, а я начну разговор, ты потом и присоединишься!.
В кабинет зашел Валейко, мы поздоровались и я стал проверять и клеймить мясо. Когда мы закончили и он собирался уезжать я сказал ему: «Валейко, у нас к тебе серьезный разговор, нужна твоя помощь, Ваня тебе все обхяснит!».
Валейко тихим хрипловатым басом ответил: «Я слушаю внимательно!»
Ваня напрямую его спросил: «Ты сможешь украсть этому, нашему другу невесту?!»
-А что, ты думаешь я уже старый!?
— Если бы я так думал, то с тобой об этом бы не говорил.
-Тогда переходим к делу! Тебя, парень, как звать, хотя в лицо я тебя давно знаю?!
-Отари!
— Хорошо, Отари, — продолжал Валейко, — нам предстоит серьезная работа и я буду подключать своих людей, которым надо сразу платить, да и я сам «за спасибо» не работаю!
-Говори, дядя Валейко, сколько надо!
-Пятьсот рублей аванс (тогда это были хорошие деньги), остальное по обстоятельствам, но в пределах тысячи.
-Хорошо, я согласен – сказал Отари и вынув из пиджака кошелек, отсчитав, вручил ему пятьсот рублей
Положив в грудной карман деньги, Валейко спросил: «Теперь, говори мне главное: где живет девушка, какой нации, и, куда мне ее отвезти, желательно подальше в горное селение, потому что два три дня будет шум, милиция, а потом, как успокоятся пришлешь сватов.
— У меня в Сванетии родственники живут, и я все подготовлю, они будут ждать!
-Очень хорошо! –
-Родителей невесты я возьму на себя, — сказала тетя Зина, — в том селении, где девушка живет у меня есть родственники и я пойду свахой.
Отари обнял санитарку: «Тетя Зина, теперь вы моя вторая мать!»
Валейко уходя сказал: «На все дело уйдет не меньше двух трех дней: мне нужно через своих людей провести маленькую разведку и все хорошо рассчитать, а ты, Отари, сегодня же, езжай в Сванетию и сиди, жди меня у родственников.
Ранним утром, когда родители Заиры ушли на работу на чайную плантацию колхозного поля, она быстро накормила домашнюю скотину и прибрав в доме принялась подметать во дворе, убирая опавшие листья. В это время, напротив ее дома остановилась грузовая машина, в кузове которой стояли несколько женщин, одетых в черную траурную одежду. Из кабины вышел рослый мужчина, во всем черном, с приколотой на груди (по обычаю) маленькой фотокарточкой усопшего. На голове незнакомца была надета фуражка с большим козырьком, закрывающая его лицо, были видны лишь только большие рыжие усы, с небритым подбородком и крупный нос.
-Дочка, принеси воды попить, что-то в горле пересохло! – сказал незнакомец.
-Проходите во двор, отец, я вынесу Вам воды! – сказала Заира через низкий штакетник забора открывая калитку.
-Некогда милая, опаздываем на похороны, неси пожалуйста, скорее сюда!
Она вынесла кружку с водой и незнакомец начал жадно пить оглядываясь по сторонам. Дальше, все произошло в считанные секунды: кружка была брошена в сторону, и мужчина, схватив Заиру за ноги мгновенно забросил как котенка в кузов машины. Она стала кричать, но женщины, накинули ей на голову мешок и спрятав в середину, сняли свои платки и распустив волосы стали громко голосить и плакать заглушая крик девчонки. Соседки, услышавшие шум, вышли на улицу, и глядя на кричащих женщин сочувственно качая головами говорили: «Опять у кого-то случилось горе! Какой этот год выдался тяжелым!»
Старый грузовик тронулся с места.
Одна соседка вдруг встревоженно заметила: «А чего это смотрите, кружка на дороге валяется?! И Заиры не видно, ведь только недавно двор подметала!»
«Заиираа!» — стали кричать женщины, но она не откликалась. Обыскав весь дом и не обнаружив ее, они подняли тревогу. Стало понятно, что девушку похитили. На поиски была брошена вся родня и милиция.
Пожилая и мудрая тетя Зина поехала в то село, к своим родственникам и все рассказав попросила у них помощи для встречи с Заириными родителями, т.к. ей выпала нелегкая роль свахи.
Вышло же все гораздо проще: родня тети Зины оказалась через своего сына, в родстве с родней Заиры и все было улажено миром.
Свадьба проходила в доме деда Отари, в древнем грузинском селе Илори в живописном месте на берегу реки Ингури, где стоит старинный Православный храм 12 века, построенный во времена правления Царицы Тамары. На свадьбе вместе с родными Отари присутствовали приглашенные родители и родственники Заиры, и мы там были и гуляли, а тете Зине молодые проявили особое уважение.
Заира на свадьбе сказала своему жениху: «Как хорошо, Отарчик, что у тебя такие верные друзья, ведь благодаря им я смогла принять единственное правильное решение!
Отари громко засмеялся: «О, да, моя Заирочка, они молодцы! Хорошо тебе помогли!»

Читайте также:  Посудомоечная машина candy как пользоваться

(психологическая драма на заезженную тему)

В палату реанимации, где находилась Ольга, вошла женщина лет сорока пяти в военной форме и небрежно накинутом на плечи ослепительно-белом медицинском халате. Перед тем, как зайти в палату, женщина успела переговорить с лечащим врачом Ольги и внимательно изучить её историю болезни. Теперь она стояла в пол оборота у окна, как будто бы наблюдая за тем, что происходит на улице, на самом деле, женщина чутко ловила каждый вздох Ольги и как только краем глаза заметила с её стороны движение, тут же повернулась и низким грудным голосом произнесла сочувствующе:
— Ну, здравствуйте, Ольга! Как вы себя чувствуете? – и, словно спохватившись, добавила: – Меня зовут Светлана Ивановна. Я — представитель городской прокуратуры по делам бытовых преступлений. К нам поступил сигнал, и приехала сюда по факту вашего избиения. Ваш лечащий врач предупредил меня, что времени на нашу беседу даёт немного, поэтому я разрешаю Вам отвечать на мои вопросы односложно: «да», «нет», «не знаю».

Замешкавшись, Ольга с некоторой паузой ответила на приветствие:
— Здравствуйте… — произнесла тихо и растерянно.
Она всё ещё была очень ослаблена после потери и переливания крови: печальные, потухшие глаза, осунувшееся лицо, которое на фоне почти прозрачной бледности, было в чёрных кровоподтёках…

Глядя на замешательство Ольги, женщина продолжила мягче, насколько это было возможно.
— Судя по всему, имеет место быть так называемое «домашнее насилие». И мы примем все меры, чтобы оградить вас от дальнейших издевательств. От вас потребуется всего лишь подписать заявление о возбуждении уголовного дела.
Ольга испуганно вздрогнула:
— Но я не хочу подписывать заявление, — прошептала тихо, — меня никто не насиловал…
— Ээ… — укоризненно протянула женщина в форме, — знаем мы эту песню, знаем! Не вы первая покрываете дебошира и пьяницу. Таких как вы, Ольга, столько я на своём веку повидала – не сосчитать. Поэтому, давайте смотреть правде в глаза. Неужто вас устраивает такое издевательское к себе отношение? Почему вы позволяете так с собой обращаться? Нет уж, раз поступил сигнал, нужно принимать меры.
Ольга судорожно вздохнула, тихо, но убедительно произнесла:
— Я ничего подписывать не буду. Я обещала … — и осеклась под серьёзным взглядом Светланы Ивановны.

Читайте также:  Подключение контроллера xbox one к пк

— Ах, вот оно что! – воскликнула с возмущением женщина из прокуратуры, — Значит, муженёк уже успел заручиться вашим согласием оставить его «подвиг» безнаказанным?! Ну, этого следовало ожидать… Глупая вы женщина, Ольга, — произнесла устало, — для вашего же блага стараюсь, а вы ещё и покрываете такое вопиющее безобразие. Да, ваше право оставить всё, как есть, но уверены ли вы, что завтра останетесь живы при таких темпах своего благоверного?

Посмотрев на Ольгу долгим внимательным взглядом, Светлана Ивановна добавила в раздумьях:
— Эх, дурёха… Скажу вам без протокола, попомните моё слово… Ничего хорошего в будущем вашего брака уже не предвидится, но видимо вас устраивает такой расклад. Прибежит с покаянием в очередной раз муженёк и вы опять безропотно его простите… Правду говорят: «все бабы – дуры». Только одним дурам счастья полные короба, а другим – пинки да битая морда. Ну что ж… Грустно, но больше не смею вас тревожить, тем более, что доктор уже два раза заглядывал в палату… Я оставляю вам свою визитку, Ольга. Будет необходимость или передумаете покрывать своего нерадивого мужа, позвоните – буду рада помочь.
С этими словами Светлана Ивановна вышла из палаты.

Оставшись одна, Ольга, уже не сдерживаясь, разрыдалась в казённую подушку. События нескольких дней развивались настолько стремительно быстро, что эта стремительность ошеломляла и уничтожала её своей неожиданностью.
Очнулась Ольга от того, что кто-то нежно гладил её по голове. Вздрогнув от неожиданности, она повернулась и увидела перед собой пожилую женщину, которая несколько раз убирала в палате.
Продолжая гладить Ольгины спутавшиеся волосы, нянечка тихо, почти шёпотом произнесла:
— Поплачь милая, поплачь… Слёзы завсегда облегчают душу от бед всяких… Ты, касатушка, много чего пережила, да только на Бога не серчай, молись, детка, и будет тебе счастье… Молитва душу от скверны очищает и тело врачует…
Слушая эту напевную речь, Ольга неожиданно для себя провалилась в сон.

Женщина ещё некоторое время сидела рядом Ольгой, и едва касаясь руками её головы что-то беззвучно шептала. Уходя, перекрестила Ольгу и тихо произнесла:
— Поспи, горемычная… Сон даст тебе целительную силу…

Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 7
Количество просмотров: 1509
© 29.02.2016 Тамара Фёдоровна Москаленко
Свидетельство о публикации: izba-2016-1581596

Хочу поделиться собственной историей из моей ужасающей жизни в которой произошло изнасилование в браке. Если это вдохновит других девушек на решительные действия, значит я не зря всё это написала.
Взрослея, я всегда чувствовала себя в ловушке между двумя культурами. Моя семья была очень традиционной — нам не разрешалось показывать свои ноги или иметь друзей мальчиков, мне не разрешали оставаться у подруги на ночлег или ходить в кино. Мы с сестрой знали, что некоторые вещи могут выходить за определённые рамки. Моя семья была бы просто счастлива, чтобы мы рано закончили учёбу и просто вышли замуж. Я убежала из дома, когда мне было 18 лет. Я отчаянно хотела свободы, и я не хотела, чтобы меня принуждали к религии или браку, который был не для меня. Но моя семья не считалась с этим, они сделали всё, чтобы вернуть меня. После трех месяцев угроз и эмоционального шантажа, я вернулась домой. Именно тогда мой дядя схватил меня за горло и сказал мне, что он с радостью отсидит 20 лет тюрьмы за то, чтобы избавиться от позора, который я привела в семью, убежав из дома.
Несколько месяцев спустя мой отец решил отвезти меня к моим дедушке и бабушке в далёкую от нас деревню, поскольку я не посещала их более десяти лет. В аэропорту у нас были большие семейный проводы, и одна из моих тетушек сказала: «Ты должна вернуться замужней женщиной». Я помню, как чувствовала себя абсолютно болезненно, мой голос ломался, когда я в слезах твердила себе: «Я не пойду, я не пойду!».
На второй день пребывания в деревне к нам подошли поздороваться знакомые моего отца, а после меня начали донимать вопросами, спрашивая, хочу ли я выйти замуж за мужчину, с которым я только что познакомилась? Мой дядя желал побыстрее выдать меня замуж. Какая бы ни возникала проблема, я продолжала говорить, что не хочу замуж, но меня никто не слушал, они просто отвечали: «Ты говоришь не то, что мы хотим услышать». Чем больше я подвергалась преследованиям, тем слабее становилась. Я чувствовала, что у меня нет выбора, кроме как пройти через это.
Несмотря на то, что я никогда не говорила больше, чем «привет» моему будущему мужу, свадьба была быстро организована. В тот день я не могла поверить в то, что происходило, я винила себя за то, что дала ход этому событию. В первую же ночь я сказала ему: «Слушай, мы не знаем друг друга. Я знаю, что в твоей брачной ночи все должно случиться, но не возражаешь, если мы этого не сделаем? Я хотела бы сначала узнать тебя.»
Разумная просьба — подумаете вы, но нет. Вместо этого он изнасиловал меня. Оказалось, что изнасилование в браке — это всё глупости, он считал прерогативой мужа заниматься сексом всякий раз, когда он этого хотел.
В первый год брака мы переехали в город. Хоть мы и жили вместе, мы постоянно спорили. Я изучала косметическую терапию, которую он ненавидел, потому что в колледже со мной учились мужчины. У нас были совершенно разные взгляды — он стонал о том, что я не носила азиатскую одежду дома, и о том, чтобы не выходить в джинсах из дома. В первый раз, когда он меня ударил, мы спорили в машине, припаркованной возле колледжа. Я надеялась, что кто-то увидит это и заступится, но никто этого не сделал.
Мне удалось сбежать, и моя сестра отвела меня в дом моих родителей. Моя мама спросила: «Что ты такого наговорила, чтобы спровоцировать его? Я знаю тебя, ты, должно быть, что-то сказала».
Я чувствовала себя полностью подавленной, и с тех пор насилие стало более регулярным. После очередной ссоры, он рассказал моим родителям, как я ужасна, моя мама сказала мне: «Извинись перед ним, или разводись и вступай в брак с пожилым человеком — теперь ты поврежденный товар. Никто больше не захочет тебя».
Это был поворотный момент для меня. Я решила, что самоубийство — единственный выход. Однажды, когда я была одна в доме, я начала резать запястья. Пока это происходило, мне позвонил друг из колледжа. Я рассказала ему, что хочу сделать, и он заставил меня пообещать, чтобы я остановилась.
Мы были тайными друзьями с первого дня учёбы. Он знал, что я замужем, и о моём нелёгком положении. Я приняла внезапное решение: собрала свои вещи и в течение 30 минут я уже была на пороге у друга — это было началом моего побега от мужа и семьи.
Сегодня я живу далеко от них, я развелась, и мы с «тайным другом» живём вместе. Я теперь веду жизнь, о которой всегда мечтала. Моя семья не знает, где мы живем, но я иногда посещаю своих родителей. Мой бойфренд не понимает, как я могу с ними контактировать, но я не могу полностью отказаться от общения. Несмотря ни на что, они все ещё моя семья. Я желаю, чтобы больше никто не столкнулся с таким мерзким понятием, как изнасилование в браке.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector